Всегда сложно, но и невероятно увлекательно начинать что-то новое...
В самом начале XVIII века, судьба привела
30-летнего архитектора итальянского швейцарца Доменико Трезини на берега Невы.
Именно он станет первым архитектором города и объединит вокруг себя целую команду мастеров с Апеннинского полуострова.
Это были люди всех возможных профессий: инженеры, военные, художники, скульпторы, корабельные мастера, ткачи, повара, литейщики, садовники и т. д.
Попробуем представить себе детство города как грандиозную строительную площадку
в непростом и даже экстремальном климате,
во время почти двадцатилетней войны
со шведами, где каждый день мог стать последним в жизни.

В царствование императрицы Елизаветы, когда творил великий итальянец Франческо Растрелли, а влиятельный аристократ и меценат Иван Иванович Шувалов приглашал из Европы лучших преподавателей для своей Академии художеств, город на Неве погрузился в атмосферу бесконечного карнавала.
Мастерские по производству гондол, которые держали итальянцы, были завалены заказами, а на улицах города то там, то тут мелькали маски венецианского карнавала. Музыка в стиле барокко доносилась из распахнутых окон почти каждого дворца, построенного в стиле «барокко», заглушая шум приливной волны. Итальянские музыканты и певцы были нарасхват, а композитор Франческо Арайя творил историю русской оперы.
Думается, что, строя для императрицы грандиозное здание Зимнего дворца,
30-летний Франческо Растрелли понимал,
что он возводит не просто роскошное здание, а величественный и одновременно праздничный символ новой России.
Итальянцы тогда подарили нам чувство жизни как праздника.

Поклонник идеальных пропорций и чистых линий мечтает оказаться в блистательное время Екатерины II, пожалуй, самый итальянский период истории города. Именно тогда сложится классический облик Санкт-Петербурга, и роль Джакомо Кваренги, уроженца провинции Бергамо, здесь огромна.
По прибытию в город на Неве он увидел великолепные возможности. Это вдохновляло. Однако, как жаловался архитектор, «много построено без хорошего итальянского вкуса и очень не хватает мастеров, особенно итальянцев».
И Кваренги смог исправить это недоразумение
Екатерина не стеснялась быть довольной: «Этот Кваренги делает нам восхитительные вещи; весь город уже полон его постройками, он строит банк, биржу, множество складов, лавок, частных домов, и его постройки так хороши, что лучше и быть не может».
Кваренги предпочитал работать только с итальянскими мастерами и поэтому приглашал для воплощения своих проектов множество первоклассных специалистов.
Авантюриста и влиятельного масона Калиостро, а также героя-любовника Казанову, побывавших тогда в Санкт-Петербурге, в счёт не берем.

По законам музыкальной формы за кульминацией «итальянского Петербурга», которая пришлась на время Екатерины II, следовал «спад», однако первая половина XIX века подарит Северной Венеции невероятно яркие имена. Среди них архитектор Карло Росси, «директор музыки» Катерино Кавос или преподаватель вокального мастерства Карло Солива.
Именно в этот период в центре города будет создаваться непривычный для русской культуры собор Казанской иконы Божией матери, обликом своим повторяющий базилику святого Петра в Риме.
В советское время было принято рассказывать историю строительства храма очень односторонне, вычеркивая роль итальянцев, но мы восстановим справедливость и вспомним их вклад и имена.
Интересно, что после завершения строительства великого собора на Невском в аристократической и художественной среде Северную Венецию стали называть также Новым Римом.

Не пройдёт и двух веков с момента основания города - и «итальянский Петербург» будут ждать «кода» и финал…
Но каким фееричным будет этот финал! Итальянские звезды пели, играли и танцевали так, что петербуржские зрители каждый раз не знали, выдержат ли их сердца этот невероятный эмоциональный восторг. Выступление оперной певицы Анджолины Бозио потрясет юного Петра Чайковского до глубины души, и он поймет, что не может жить без музыки. Его преподавателем станет итальянец Паччоли.
Так итальянская опера и итальянский учитель зажгли в музыканте-самоучке гений композитора.
А цирк Гаэтано Чинизелли? Он был одним из самых ярких зрелищ того времени.
Тем временем и российские императоры, и многие из русских аристократов за любые деньги приобретали в Италии бесценные художественные коллекции...
Символично, что последним придворным архитектором, как и первым, был итальянец. Звали его Сильвио Данини.